Обычный
Крупный
Очень крупный
A
A
A

Интервью / 16 сент. 2014 г.

Интервью заместителя руководителя Департамента здравоохранения города Москвы Н.Н. Потекаева на радио «Эхо Москвы»

Радио «Эхо Москвы»

http://echo.msk.ru/programs/beseda/1394800-echo/

«Интервью»

Ведущий: Сергей Корзун

В гостях: Николай Николаевич Потекаев заместитель руководителя Департамента здравоохранения Москвы

С.КОРЗУН: Здравствуйте, меня зовут Сергей Корзун. Программа "Без дураков", сегодня выездная сессия, такая уличная. Так что будем надеяться на ваше активное участие в этой программе. Сегодня мы говорим о здравоохранении, в День города. И в гостях у меня Николай Николаевич Потекаев. Здравствуйте, Николай Николаевич.

Н.ПОТЕКАЕВ: Здравствуйте.

С.КОРЗУН: Свежеиспеченный, можно сказать, заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы. Три месяца или около того в этой должности?

Н.ПОТЕКАЕВ: Да, 100 дней сегодня.

С.КОРЗУН: Чуть поближе к микрофону. Так что можно уже подводить определенные итоги. Замечательно. В миру ученый, доктор медицинских наук, профессор, выпускник и профессор Сеченовки. Учился, преподавал, вел научную работу также в Мюнхене. Что это было, напомните?

Н.ПОТЕКАЕВ: Это был 1998-99 год. Научная стажировка от той самой Сеченовки в клинике кожных болезней университета Людвига-Максимилиана. Изучали микологию - грибковые заболевания.

С.КОРЗУН: Человек, на счету которого более 300 научных публикаций, из которых десяток (или даже более того) монографий. Человек, который внес свой вклад, в том числе и в науку. И мой первый вопрос. Это, конечно, приятно, когда профессионалы идут в управление в городские органы, но вас-то что подвигло на это? Это, правда, не первый ваш заход: вы еще в Министерство здравоохранения, по-моему, входили.

Н.ПОТЕКАЕВ: Да, это не первый мой заход. Не могу сказать, что в одну и ту же воду, поскольку я, не знаю, так сложилось по жизни, сочетал лечебную научную НРЗБ работу параллельно с административной. Как бы две жизни шло параллельно. Не знаю, дополняли они друг друга, или нет, или мешали, но, по всей видимости, нет, раз до сих пор я остаюсь в таком же формате жизнедеятельности. А раньше - да. Я прошел путь от студента 1-ого меда, и сейчас я заведующий кафедрой во 2-ом меде. Работал ученым секретарем параллельно в Центральном кожно-венерологическом институте, потом в Министерстве здравоохранения, потом опять ученый секретарь уже 1-ого меда, директор научно-исследовательского центра и сейчас в московском здравоохранении. По поводу случайно или нет, ну, все в жизни, наверно, неслучайно. Но в системе московского здравоохранения я на самом деле работаю 3 года. Меня пригласил в декабре 2010 года новый руководитель Департамента здравоохранения города Москвы - на тот момент Леонид Михайлович Печатников. Сейчас, как вы знаете, он вице-мэр правительства Москвы. И пригласил меня поучаствовать в реформировании московской службы дерматовенерологии. Вот, пожалуй, с этого и началось вхождение в систему здравоохранения города Москвы. Ну, это долгая история, наверно, рассказывать, как происходило реформирование.

С.КОРЗУН: Давайте так, свеженького расскажите. Когда вы были вне московского правительства и административной системы здравоохранения, вы наверняка ее ругали. И было, за что. В общем, все ругают. Я думаю, ни одного человека, который был бы согласен с тем, что она идеально организована, в частности, в Москве не найдется. Когда вы пришли, что вы увидели? А) хочется и можно исправить то, что неправильно; Б) хочется по-прежнему, но невозможно исправить? Или что-то другое?

Н.ПОТЕКАЕВ: Когда я пришел 3 года назад, практически (с января 2011 года), то, конечно же, во-первых, я знал о системе здравоохранения, в частности дерматологической службе, прекрасно, поскольку это была моя специальность, и, естественно, с коллегами мы работали. И на тот момент это были КВД. И, конечно же, я думаю, слушателям аббревиатура КВД, наверно, о чем-то говорит. Не всегда какие-то впечатления как о самой сути того, чем там занимаются, так и антуражной части...

С.КОРЗУН: Ну за справкой мы ходили. И хорошо еще, если только за справкой.

Н.ПОТЕКАЕВ: Поэтому было желание засучить рукава и работать. Собственно говоря, результатом этой работы является то, что КВД в городе нет. Нет таких учреждений, но сохранились, конечно, здания, сотрудники, и все это приобрело новый формат. Сейчас это московский научно-практический центр дерматовенерологии и косметологии Департамента здравоохранения города Москвы. С научной составляющей, с лицензией на образование и соответственно подготовкой собственных кадров. С открытием новых узкоспециализированных центров, соответственно, введением новых направлений, которых в КВД не было. Это наследственные заболевания кожи, отдельные центры по герпесу, формирование центра детской дерматологии и так далее. Я могу долго перечислять, достаточно просто зайти на сайт этой организации и увидеть, что из себя представляют нынешние бывшие КВД.

С.КОРЗУН: Как Москва выглядит в вашей сфере по сравнению с другими городами? Чуть поближе микрофончик, правильно я понимаю?

Н.ПОТЕКАЕВ: В сравнении с другими городами однозначно Москва - это мегаполис, это другое измерение в плане медицины, оснащения, поскольку за те 3 года, которые прошло московское здравоохранение, было сделано колоссально много в плане модернизации этой службы. Во-первых, это оснащение лечебных учреждений техникой. Я, наверно, обобщу, скажу итоговую сумму - 68 тысяч единиц серьезной медицинской техники было поставлено за эти 3 года в поликлиники, больницы и роддома. Более того переход на новый формат работы. Это трехуровневая система оказания первичной медицинской помощи, то есть амбулаторно-поликлинической, когда поликлиники укрупнились в виде формирования так называемых амбулаторно-поликлинических центров, где есть головное учреждение и филиалы. И это первый уровень, когда можно обратиться к врачу-терапевту, врачу общей практики. Дальше второй уровень, когда можно в головное учреждение обратиться уже по направлению врача и получить широкий спектр обследования. И третий уровень - специализированный, когда при больницах и различных специализированных учреждениях так же оказывается помощь с использованием высокоинформативной диагностической техники, с глубоким изучением и привлечением специалистов высокого уровня. Трехуровневая система позволяет поэтапно маршрутизировать пациента, определив на каждом этапе необходимость и потребность привлечения тех или иных ресурсов.

С.КОРЗУН: Обращений меньше стало? Потому что, собственно, эффективность деятельности врача и всей здравоохранительной системы в том, что со временем все меньше и меньше народу обращается, потому что полная помощь была.

Н.ПОТЕКАЕВ: Я бы не сказал, что стало меньше обращений. Приведу тот факт, что количество пациентов, которые находятся на стационарном лечении, примерно такое же в этом году, как и в прошлом, несмотря на сокращение коек в стационарах. Это просто переход на более компактную, эффективную медицину, ресурсосбережение и одновременно более качественный подход в диагностике и терапии, учитывая материально-техническую основу. Плюс, конечно, Департамент здравоохранения уделяет большое внимание постоянному повышению профессионального уровня врачей. Так называемые непрерывные образовательные программы. В частности, у нас за последнее время наработано много контактов с зарубежными клиниками, куда врачей направляют на краткосрочные стажировки, поскольку вся серьезная техника, которая поставлена, на ней нужно работать и работать хорошо, на высоком профессиональном уровне. Поэтому это две взаимосвязанные вещи. Оборудование оборудованием, техника техникой - конечно, все это очень хорошо, но, с другой стороны, врач, понятно, если возвращаться к истокам, лечит словом, но, тем не менее, врач должен в современных условиях быть очень высококвалифицированным в своих действиях.

С.КОРЗУН: Я напомню, что сегодня в выездной программе "Без дураков" у нас Николай Николаевич Потекаев - заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы. И волей-неволей вам, понятно, сегодня отдуваться за все московское здравоохранение. Так что давайте ваши вопросы, если они есть, есть возможность задать их здесь. На них и попробуем построить эту программу. Давайте, представляйтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Михаил. Я бы хотел вот, что спросить. Я по собственному опыту столкнулся только что с одной проблемой. Мне потребовалась небольшая манипуляция на кисти руки. Оказалось, что в Москве только 2 центра хирургии кисти (4-ая и 6-ая горбольница), и запись туда по ОМС на январь 2016 года. Это всего лишь небольшая манипуляция, которую, мне сказали, сделают на следующий день за деньги. "Никаких проблем: запишитесь на завтра - завтра сделаем. 20 минут и уйдете". Январь 2016 года. ОМС.

С.КОРЗУН: Комментарий?

Н.ПОТЕКАЕВ: Насчет центров по хирургии кисти, действительно у нас существует 4-ая больница. Я уточню, почему такие сроки. Очень странно, что вы говорите про 2016 год. Мне трудно ответить на конкретный вопрос, поскольку нужно пообщаться непосредственно с руководителями клиники и выяснить.

С.КОРЗУН: Давайте на общий уровень вынесем. Соединение бесплатной и платной городской медицины. Как, на ваш взгляд, здесь баланс соблюдается? Потому что вполне естественно: плати деньги, и сделают на следующий день.

Н.ПОТЕКАЕВ: Во-первых, надо понять, если там такие услуги по платной медицине, поскольку нужно иметь лицензию на оказание платных медицинских услуг; и выяснить, было ли это частное предложение, либо это в рамках официального. У нас есть целый ряд востребованных направлений, которые требуется развивать, и как раз хирургия кисти - это достаточно на самом деле тонкая хирургическая составляющая, поскольку речь идет и о сухожилиях, и о возможной контрактуре, которая развивается при неправильных хирургических манипуляциях. Поэтому, насколько мне известно, я буквально в июне получил информацию от главного врача 4-ой больницы о том, что планируется развитие этого отделения, соответственно его доукомплектация, может быть, приобретение необходимого для этого инструментария. Я выясню этот вопрос, разберусь.

С.КОРЗУН: Хорошо. А мы расскажем соответственно на волнах радиостанции "Эхо Москвы" в наших программах. Есть ли еще вопросы? Да, если возможно, микрофончик.

СЛУШАТЕЛЬ: Галина Михайловна меня зовут. У меня к вам такой вопрос: почему для того, чтобы попасть к специалисту, у которого ты состоишь на учете, обязательно надо взять направление, талон у терапевта? С.КОРЗУН: Хороший вопрос, системный. Н.ПОТЕКАЕВ: Да, и я о нем уже говорил, когда освещал концепцию трехуровневой системы. Если сравнивать с другими странами: например, в Англии для того, чтобы попасть к кардиологу, необходимо ждать 6 месяцев. С.КОРЗУН: Это первичный прием, насколько я понимаю. А дальнейшие? Если продолжение лечения? Н.ПОТЕКАЕВ: Дело в том, что это узкий специалист по более серьезным проблемам, которые возникают у конкретного пациента. Но в целом существуют врачи-терапевты, общей практики, и кардиология входит в систему компетенции врача-терапевта. Соответственно, проблемы с сердцем...

С.КОРЗУН: То есть по идее продолжение лечения - это дело терапевта?

Н.ПОТЕКАЕВ: Да. Если требуется какая-то особая помощь (там, порок сердца или еще какие-то проблемы), то, конечно, это уже переход к кардиологу. Ну я порок сердца беру как самый, скажем так, тяжелый вариант.

С.КОРЗУН: Ну вы вполне серьезные вещи говорите. У нас сразу о подготовке терапевтов вопрос. Готовы ли они нести эту ношу?

Н.ПОТЕКАЕВ: Если речь идет об ишемической болезни сердца или о каких-то клинических заболеваниях, требующих коррекции, в этом плане, конечно, требуется кардиолог. Но первично терапевт как врач общей практики способен провести диагностику, измерить давление и так далее. Кстати, есть и все необходимое оборудование для этого в филиалах.

С.КОРЗУН: Давайте продолжим.

СЛУШАТЕЛЬ: Просто, допустим, я у эндокринолога наблюдаюсь, и у меня очередной визит, надо сделать УЗИ и к ней прийти. Это было назначение эндокринолога. Так вот я должна идти опять через терапевта брать талон к эндокринологу. Это чушь несусветная!

С.КОРЗУН: Это перегибы системы или заложник системы?

Н.ПОТЕКАЕВ: Это, скажем так, не то, что издержки. Но на самом деле это переходный период, переход на новую систему ведения пациентов. Если, допустим, это первичное обращение к эндокринологу, то у нас сейчас подход следующий: нужно все равно пойти к терапевту, поскольку речь может идти не об эндокринологии, а о совершенно другой проблеме. И если действительно есть признаки эндокринной патологии, тогда направляют к эндокринологу. То есть для того, чтобы разгрузить узких специалистов от заболеваний, которые не являются их предметом профессионального вмешательства, пациенты первоначально обращаются к терапевту.

С.КОРЗУН: Понятно. То есть это ответ "система". Есть ли еще вопросы? Давайте, если возможно. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Татьяна Владимировна - врач-лаборант. Я тут полежала в 61-ой больнице, чудесная больница, жаловались опытные медсестры. "Нам говорят: "Приходите в палаты к платным больным и улыбайтесь". Вам не кажется, что у нас из больницы делают магазин?

Н.ПОТЕКАЕВ: На самом деле, приходя в палату в любом отделении, врачи должны относиться ко всем одинаково. И не только врачи. Медсестра жалуется на начальство, что оно говорит ей входить в платную и улыбаться. На самом деле подход должен быть везде один. Другой вопрос, при платной медицине набор каких-то дополнительных опций, которые может предоставить то или иное лечебное учреждение, может меняться. У нас на самом деле ведь в здравоохранении есть территориальная государственная программа оказания помощи населению, в которой как раз заложена бесплатная помощь по целому ряду направлений. Первичная, специализированная, экстренная, стационарная - любые виды помощи определены этой территориальной программой. Если какая-либо услуга не входит в эту программу государственной гарантией, тогда, конечно, клиника, которая обладает возможностью оказывать эту услугу, может предложить ее на платной основе.

С.КОРЗУН: Хорошо. Еще вопросы.

СЛУШАТЕЛЬ: Имеет ли перспективы частная медицина в Москве? И закон о запрете на медицинскую рекламу для чего?

Н.ПОТЕКАЕВ: Вопрос на самом деле состоит из двух частей. Во-первых, частная медицина, конечно же, развивается и очень активно. У нас много открывается частных клиник по разным направлениям в городе. Все это происходит одновременно (параллельно) с развитием государственной медицины, поэтому, чем больше выбор, тем лучше для нашего населения - для пациентов. Что касается запрета на медицинскую рекламу, пожалуй, это действительно очень правильное решение, поскольку возникает соблазн применить препарат, который пациенту, допустим, совершенно не нужен. Соответственно реклама каких-то препаратов ("покупайте то или иное средство, оно избавит вас от таких-то проблем") приведет к самолечению. А самолечение, как известно, иногда путь не то, что в никуда, а путь в совершенно другое место.

СЛУШАТЕЛЬ: Подпольные медицинские центры держать, да? Без рекламы? Если его нельзя никак нигде обозначить.

С.КОРЗУН: А разве реклама распространяется на вывески медицинских центров? Я даже не знал.

Н.ПОТЕКАЕВ: Откуда у вас такая информация?

СЛУШАТЕЛЬ: Со всех окон поснимали и все баннеры с улицы вынесли. Из метро сняли рекламу, потому что штраф до 500 тысяч рублей, не три рубля.

С.КОРЗУН: Вот видите, проблему обозначили. Напомню, что ваш собеседник - заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы Николай Николаевич Потекаев. Я думаю, вы сами скажете и этой проблемой как-то озадачитесь. По крайней мере, мы попытаемся разъяснить в дальнейших программах, о чем идет речь. Есть ли еще вопросы?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня звать Эмма Михайловна. Я живу в южном административном округе. Не знаю, по всей ли Москве сейчас идет укрупнение поликлиник. То есть все поликлиники, мало того, что у нас бешеное количество людей, новых не строится, эти же становятся филиалами. То есть бюрократии еще больше. За любой справкой я теперь должна в три места ехать. И сами врачи отвлекаются, бесконечно ездят. С какой целью это сделано? Это мой первый вопрос.

С.КОРЗУН: Хорошо. Тогда по очереди.

Н.ПОТЕКАЕВ: Я уже говорил об укрупнении. На самом деле действительно созданы амбулаторно-поликлинические центры. Это так называемая централизация амбулаторного звена, когда у нас не дублируется огромное количество однотипного административного персонала. Когда у нас было, допустим, 300 главных врачей, сейчас у нас во взрослой сети 46 амбулаторно-поликлинических центров. И действительно есть филиалы, прикрепляются. Таким образом создается маршрут пациентов, когда можно обратиться к терапевту, а уже если узкий специалист, то направляется в хорошо оснащенный головной центр. Потому что физически оснастить все учреждения - это непомерная задача в современных условиях. Плюс это было бы дублирование. Таким образом нет потребности делать такое большое количество исследований на одном и том же аппарате во всех, допустим, филиалах. Проще обратиться по какой-то банальной проблеме в филиал, а потом уже направить для исследования в центры, где постоянно занимаются этими исследованиями. Там, допустим, голография или какие-то другие методы исследования. Что касается бюрократии, справок, я согласен. Да, это уже вопрос организации в самом центре. На самом деле, по большому счету, это должно быть упрощено. В каждом филиале в принципе справку могут выдать. Смотря какая, правда, справка. Какие справки вам не выдают и заставляют ехать в другой филиал? Это надо уточнить.

С.КОРЗУН: Но вообще в принципе общая компьютерная система есть уже в Москве?

Н.ПОТЕКАЕВ: Конечно. Есть единая информационно-аналитическая система медицинская (ЕМИАС). Единственное что: сейчас как раз идут пилотные проекты во многих поликлиниках. Это электронная регистратура, электронный рецепт, электронная история болезни и так далее. То есть переход на электронные формы ведения документации. Это, во-первых, сберегает время, во-вторых, эффективно предоставляет информацию и пациенту, и между врачами контакт упрощается.

С.КОРЗУН: Вопрос в другом. Не все у нас перешли на электронный документооборот. И в некоторых организациях, да во многих, требуются какие-то бумажные справки. Вопрос, видимо, в том, чтобы в любом месте, в любом филиале могли эту справку, собственно, выдать (о посещении). В микрофончик, пожалуйста, чтобы было слышно.

СЛУШАТЕЛЬ: Я должна в итоге подписывать курортную карту у главврача. Это я должна куда-то ехать. Хорошо, если человек молодой. Далее вы сказали, что есть какие-то специальные центры. Есть ли какая-то статистика. Положим, у нас офтальмолог на 5 поликлиник один, к нему не записаться (я вот инвалид по зрению) в течение полугода. И не потому, что они не хотят записывать, а потому что очереди бешеные. Район, как вы понимаете, спальный, с пожилым населением, невысокообеспеченным. И таких поликлиник полно у нас по району. Не полно - поликлиник-то нету. Вот я не знаю, кто набирает эту статистику, что флюорографию можно сделать... Это ехать я должна, извините меня, куда и как? На пяти видах транспорта. Как иначе добраться? То есть это совершенно непонятно. Второй вопрос. Скажите, пожалуйста, может ли пожилой человек пройти диспансеризацию? Или я каждый раз должна ходить к своему участковому, к которому тоже непросто попасть? Все это теоретически очень хорошо. А вот на практике это просто невозможно осуществить.

Н.ПОТЕКАЕВ: Я вам отвечу еще раз теми же словами на вопрос, что действительно у нас созданы укрупненные учреждения. Есть головной офис, головная поликлиника, которая хорошо оснащена. Там есть и эндоскопия, и УЗИ, и компьютерная томография. Поставить в каждый филиал компьютерный томограф невозможно. Поэтому он находится в головном учреждении. А у учреждения есть филиалы. Как раз туда и обращаются люди. Можно сразу обратиться в головной. К нему тоже прикреплено определенное количество населения. Скажем так, ко всему комплексу прикреплено от 150 до 250 тысяч населения. Часть соответственно к одному филиалу, часть к другому, третьему и так далее. До 5-7 филиалов.

С.КОРЗУН: Если нужно несколько специалистов, оборудование есть только в центральном?

Н.ПОТЕКАЕВ: В головном.

С.КОРЗУН: И каждый раз надо идти к своему терапевту на районе?

Н.ПОТЕКАЕВ: Нет, можно записаться. Есть система самозаписи. Она, кстати, есть на сайте системы ЕМИАС...

С.КОРЗУН: Портале единых государственных услуг по городу Москве?

Н.ПОТЕКАЕВ: Да, абсолютно точно.

С.КОРЗУН: Я думаю, что все знакомы с этим сайтом.

Н.ПОТЕКАЕВ: И можно совершенно спокойно записаться к терапевту, а дальше он уже направит к узкому специалисту. Что касается офтальмолога, полгода, вы знаете, если честно, я буквально на прошлой неделе проезжал по нескольким поликлиникам, специально подходил к информаторам (это электронное табло, где имеются указания на специалистов, к которым можно попасть и записаться в поликлиниках) - нет, такого нет. У нас определены сроки: к офтальмологу, урологу, гинекологу можно попасть, срок ожидания не больше, чем 7 дней. По факту к этим специалистам попадают примерно в 2-4 дня, а иногда в тот же день. Я говорю, как установлено нашими нормативными документами Департамента. Другой вопрос, если есть задержка, к офтальмологу не могут попасть до 14 дней, то это, конечно же, является предметом разбирательства. И мы сейчас занимаемся как раз вопросом доступности к этим специалистам на уровне и Департамента, и дирекции округов.

С.КОРЗУН: Ну, давайте, если пошли вопросики. Есть и еще вопросы? Где у нас микрофон? Да, вот желающие задать вопросы есть.

СЛУШАТЕЛЬ: Уважаемый коллега, как известно, не меньше трети всех обращений в поликлиническую сеть обусловлены психологическими подоплеками. Понятно, что у участковых врачей нет ни профессиональных компетенций на это, ни тем более времени. Эти проблемы должны решаться психологами, психотерапевтами и так далее. Каким образом в реальности сейчас это реализуется и предполагается это реализовывать в дальнейшем, с учетом того, что вот эти проблемы такие медикопсихологические (проблемы стресса, там депрессия и так далее) имеют тенденцию к возрастанию? Спасибо.

С.КОРЗУН: Вопрос, что многие проблемы психосоматические, по идее, мог бы психолог хороший решить, а мы это грузим на терапевтов в первом обращении.

Н.ПОТЕКАЕВ: Как раз грамотный специалист терапевт-общепрактик разграничит, является это соматической проблемой или... Скажем так, есть такое понятие, как психосоматика, когда восприятие болезни самим пациентом возникает под влиянием каких-то внутренних собственных психологических моментов. На фоне действительно стресса, эмоционального напряжения существуют такие состояния, как вегетососудистая дистония. Например, головная боль может быть связана с различными причинами: существует головная боль напряжения. Напряжения, связанного с НРЗБ процессом. Не с повышением артериального давления, а с психоэмоциональным напряжением. Существует также проблема кардионевроза, когда ощущение, что болит сердце, возникает у пациента на самом деле на фоне нервного стресса и так далее. Так что да, эта проблема есть, и занимаются ей соответственно...

С.КОРЗУН: Как раз это терапевты должны делать, в этой логике.

Н.ПОТЕКАЕВ: Терапевт в любом случае должен быть первым врачом, который определяет, что дальше делать с пациентом: заниматься ему самому им, либо направлять к тому или иному специалисту по профилю.

С.КОРЗУН: Продолжаем с вопросами. Прошу, микрофончик чуть поближе, чтобы в него говорить. Если можно, представьтесь. К себе микрофон.

СЛУШАТЕЛЬ: Фамилия НРЗБ, зовут Борис. Что делать, если терапевт абсолютно некомпетентен? Понимаете, то есть льготы пенсионерам, и он не знает, что Краснодарский край (элементарно) входит в Северный Кавказ. Написал мне в справку, вот я уже 1,5 года должен получить вот эту льготную путевку, понимаете? В итоге у меня в кармане билет (это смешно), могу показать. За свой счет поехал на Байкал лечиться, там горячие источники. Но это же парадокс. Люди сидят с высшим образованием и не знают. К кому обращаться, если терапевт просто абсолютно некомпетентен?

Н.ПОТЕКАЕВ: К другому терапевту.

СЛУШАТЕЛЬ: Он спрашивает, почему вы терапевту не дали маленькую бумажку, где было бы написано: "Терапевт не обязан знать юридические основы". Но вы обязаны как руководящий орган обеспечить каждого врача тем объяснением и теми льготами, кто и какими из них обладает. Это недоработка не терапевта, а вашей системы.

Н.ПОТЕКАЕВ: На самом деле я хочу сказать, что существуют программы льготного обеспечения лекарственными препаратами, которые финансируются как из федерального бюджета, так и наше московское правительство финансирует эти программы. И врачи, которые работают в поликлиниках, обязаны знать (поскольку они назначают препараты того или иного класса и профиля пациентам) об этих программах. Естественно, они занимаются выпиской этих льготных рецептов, в том числе, кстати, и электронной. Сейчас у нас в 75% поликлиниках внедрена эта система. Поэтому если отдельно взятый терапевт некомпетентен в каком-либо вопросе, это уже, конечно, проблема и наша, в том числе. Поскольку это наши кадры.

С.КОРЗУН: Как обжаловать действия терапевта? Это у главного врача можно, если на месте пациент недоволен?

Н.ПОТЕКАЕВ: Конечно, можно обратиться с жалобой к главному врачу, либо направить в Департамент здравоохранения свои претензии, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Скажите, пожалуйста...

С.КОРЗУН: Если можно, в микрофончик. Да, это к Макаревичу, вопрос другой. Насколько я понимаю, он был уже здесь. Да. Давайте, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Марина. Скажите, пожалуйста, почему повсеместно в поликлиниках понижают зарплаты врачам? Они это не скрывают и просто даже просят денег? Вот так.

Н.ПОТЕКАЕВ: У меня такой информации нет, что повсеместно снижают зарплату врачам. На самом деле снижение, я подчеркиваю, средней заработной платы врачам не происходит в этом году. Увеличение происходит. Поэтому...

СЛУШАТЕЛЬ: Уточню, как говорят они, что есть зарплата, а есть надбавка. Вот они лишаются этой надбавки. Все повсеместно. Я сама лично хожу и плачу за прием, потому что они говорят: "Извините".

Н.ПОТЕКАЕВ: Прошу прощения, но эта информация не соответствует действительности.

СЛУШАТЕЛЬ: Соответствует, абсолютно.

Н.ПОТЕКАЕВ: Я еще раз вам ответственно говорю, что эта информация не соответствует действительности.

С.КОРЗУН: Как вообще тогда строится, два слова скажите, система оплаты работы?

Н.ПОТЕКАЕВ: Система надбавок есть, конечно. Она зависит от объемов работы, качества работы, времени работы и так далее. И надбавки определяет каждому сотруднику руководство учреждения, то есть главный врач.

С.КОРЗУН: То есть это двухступенчатая система. Есть оклад и есть надбавки.

Н.ПОТЕКАЕВ: Есть базовый оклад, конечно.

С.КОРЗУН: Какое процентное соотношение, потому что дьявол в деталях часто кроется, и широко известно, что во многих действующих предприятиях и учреждениях сама зарплата сравнительно небольшая, а за счет надбавок дается основная сумма. Примерно из практики тогда скажите нам, как оплачивается работа московского врача?

Н.ПОТЕКАЕВ: Работа московского врача оплачивается из нескольких источников (вернее, может оплачиваться): это базовый оклад, и оплата идет...

С.КОРЗУН: Базовый оклад, какой порядок его тогда? Цифры.

Н.ПОТЕКАЕВ: Это зависит от специальности, я сейчас вам не могу сказать. Кроме того, зарплата зависит от опыта работы, от стажа, от вредности.

СЛУШАТЕЛЬ: Не знаете оклады врачей?

С.КОРЗУН: Он не единый оклад? Тарифная сетка не единая по Москве?

Н.ПОТЕКАЕВ: Нет же. У нас нет сейчас привязки.

С.КОРЗУН: А что происходит, вот, собственно, вопросы задают - 10-15 тысяч, 20. Сколько там в месяц?

Н.ПОТЕКАЕВ: У нас есть...

СЛУШАТЕЛЬ: 18 тысяч!

Н.ПОТЕКАЕВ: Нет, у врача не может такой зарплаты быть - 18 тысяч.

С.КОРЗУН: Не может быть оклада такого?

Н.ПОТЕКАЕВ: Вы знаете, давайте мы не будем устраивать сейчас дискуссии. Я попрошу вас после интервью, вы просто скажите, в какой поликлинике происходит эта ситуация. Вот просто тогда мы выясним подробно, где происходит снижение заработной платы и по каким причинам.

С.КОРЗУН: Хорошо, еще вопросы есть. Так, давайте, раз уж тема заинтересовала. Здравствуйте. Как вас зовут? Представьтесь, пожалуйста. Микрофон на себя, если можно, чтобы лучше слышать.

СЛУШАТЕЛЬ: Мое имя Татьяна. Хочу задать вопрос: знаете ли вы, что в поликлиниках, если ты не больная, на ультразвук не дают талонов никогда? Вот я 20 лет коренная москвичка, не могу получить талон ни в одной поликлинике. А в 3-х местах. Сейчас вот я в Куркино переехала, то же самое. Они начинают обвинять: "Как не стыдно (вообще в поликлиниках), что вы, здоровая женщина, а здесь у нас больные. И вы имеете право"! И в женских консультациях - везде они обвиняют. Я говорю, хотя бы раз за 20 лет я имею право? Они говорят: "Вы здоровая, идите". Хотя не знают, здоровая я или нет.

С.КОРЗУН: Выходим на вопрос о диспансеризации. Насколько я понимаю, она у нас отменена вообще. Как проверить себя человеку, практически здоровому?

Н.ПОТЕКАЕВ: Диспансеризация не отменена.

СЛУШАТЕЛЬ: 20 лет я плачу за ультразвук. Потому что когда тебя обхаивает эта система, просто туда даже не ходишь. Хотя они не знают, здорова ты или нет.

Н.ПОТЕКАЕВ: Вопрос понятен. Есть желание сделать ультразвуковое исследование, но если нет на него показаний...

СЛУШАТЕЛЬ: Есть показания.

Н.ПОТЕКАЕВ: Эти показания врач определил?

С.КОРЗУН: Вы же говорите, что практически здоровы.

Н.ПОТЕКАЕВ: Дело в том, что показания на ультразвуковое исследование определяет врач.

С.КОРЗУН: Терапевт тот же, либо специалист.

Н.ПОТЕКАЕВ: Конечно, терапевт, либо специалист по профилю, смотря какое ультразвуковое исследование, каких органов требуется провести.

СЛУШАТЕЛЬ: Они говорят, что я здорова, хотя я сижу на гормонах 20 лет. По-женски как раз. Я и здорова, потому что именно на них сижу и делаю ультразвук в других местах. То есть они делают инвалидов просто, если нет денег и всего остального. Ну, что же вас так удивляет? Если бы все так было, у нас больницы были бы, там, женские консультации - в них не было бы столько народу. Дальше я рассказываю другое. Раковые больные. Вы знаете, что когда доходит раковый больной до последней 3-4 степени, они берут в больницу их, и потом, когда они ставят этот диагноз, ни в одну больницу их не берут. Никогда. Они бросают на семью, потом наркотики прописывают, которые, чтобы их получить, ты должна по 7 часов отстаивать. И в поликлиниках они забывают подписи. Ты едешь... Мы через этот ад прошли 3 раза и 3 раза, и потом нам только... Вы знаете, и у них, когда ты вызываешь "скорую", потому что ты не врач, ты не знаешь, как с этими больными работать, там уже идет сигнал, что по этому адресу раковая больная лежит. И туда уже не приезжает "скорая". Никогда. А если приезжает, они делают успокоительные. Вот так. Во всяком случае, мы жили в центральном районе - это было на Преображенке. И мы НРЗБ звонили.

Н.ПОТЕКАЕВ: Зам главы Департамента здравоохранения - единственный, кто...

СЛУШАТЕЛЬ: Вот мы дозвонились, и только через нее ее взяли в больницу и подобрали лекарства.

С.КОРЗУН: Но как раз перед вами заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы Николай Николаевич Потекаев, я напомню, который 3 с небольшим месяца, 100 дней, соответственно, на этом посту. Вернемся к началу разговора. Еще по главной специальности (по научной) дерматовенеролог. Так что если есть и такие вопросы, можете их задавать в первую очередь. Но сегодня приходится отдуваться за все здравоохранение города Москвы, и, чувствую, уже не совсем рад Николай Николаевич, что пришел на эту встречу.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот сейчас у меня проблемы с папой, только другой диагноз уже и тоже рак. Вот скажите, пожалуйста, это было 5 лет назад с моей мамой. Сейчас что-то изменилось? Вот у него будет это 100%, он просто не ходит, я знаю этот диагноз у него. Что дальше? То есть он опять будет садиться на наркотики, дальше его тоже в больницу? У нас есть хоть одна больница, кроме хосписа, которая помогает этим людям? Не я должна ходить как врач определять, что ему выписывать и стоять очереди по 3-4 часа. Скажите сейчас, куда вот мне его отправлять дальше? Дальше мы знаем, что будет.

С.КОРЗУН: Где лечить и держать тяжело больных - общая проблема. Недавно Леонид Печатников как раз посоветовал всем брать с пример с доктора Хауса - быстро проводить исследования, быстро делать операции и быстро отправлять домой, потому что больничная койка не для того, чтобы там лежали, а для того, чтобы там лечили.

Н.ПОТЕКАЕВ: Да, именно так.

С.КОРЗУН: Давайте, вот к этой проблеме повернемся.

Н.ПОТЕКАЕВ: Да, абсолютно согласен с этим утверждением. И действительно у нас идет программа по развитию паллиативных форм помощи населению, поэтому я думаю, что в зависимости... Вот мы слышали вопрос, что делать с конкретным пациентом: на самом деле ведь нужно определить... Онкологи должны определить, какая там стадия. Если вы говорите уже о каких-то...

С.КОРЗУН: Речь, насколько я понимаю, идет о последних стадиях: о 3-4, да.

Н.ПОТЕКАЕВ: Это сейчас, действительно, койка для того, чтобы проводить лечебные манипуляции и помогать остальным пациентам получать необходимый объем помощи.

С.КОРЗУН: А что делать тяжелым больным, которым хоспис или что-то предусматривается?

Н.ПОТЕКАЕВ: Хосписов существует у нас целая сеть.

С.КОРЗУН: Либо система помощи на дому, я не знаю.

Н.ПОТЕКАЕВ: Существует патронажная служба, которой занимается Департамент соцзащиты населения, поэтому эта система в городе существует.

СЛУШАТЕЛЬ: Даже укол ей не приходили делать. Понимаете? То есть мы должны были платить за уколы бешеные деньги, чтобы она приходила. Никто не помогает.

С.КОРЗУН: Размяли тему, загрузили Николая Николаевича Потекаева. Давайте вопрос из другой области какой-нибудь. Не можем.

СЛУШАТЕЛЬ: Включен, да. Еще раз я задам вопрос. Знаете, вот все ругают, два слова хочется сказать в плюс. Вот о системе, которая появилась не так давно, все-таки она удобна. Можно записаться к врачу, не

Вход в систему

Чтобы оставлять комментарии, Вам
необходимо войти в личный кабинет.

Расширенное меню

Отзыв о работе сайта

Отзывы собираются анонимно и предназначены для поиска ошибок на сайте. Ответы на отзывы не предусмотрены.

Для обращения в Департамент здравоохранения:
http://dzdrav.mos.ru/contacts/reception/

Спасибо!