Обычный
Крупный
Очень крупный
A
A
A

Стенограмма / 13 сент. 2013 г.

Выступление и.о. заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития Леонида Михайловича Печатникова на радио "Эхо Москвы"

Эфир от 31.08.2013

http://www.echo.msk.ru/programs/korzun/1144616-ech...

Ведущий:

Сергей Корзун

первый главный редактор и основатель радиостанции "Эхо Москвы"

С.КОРЗУН – Всех приветствую! Сергей Корзун – это я. Я напомню, что мы встречаемся теперь по субботам в 17 часов. Сегодня суббота 31 августа – последний день. А, в гостях у меня сегодня исполняющий обязанности заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Здравствуйте! Я Леонид Печатников – коренной москвич.

С.КОРЗУН – Ага! Это уже ответ на первый вопрос, который еще не задал – прочитали, наверное.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Нет, услышал рекламу Сергея Митрохина, решил, что я тоже коренной москвич. Я должен об этом сказать москвичам.

С.КОРЗУН – Ну, тогда сразу второй вопрос, Асвидар его задал: «С какого года живете в Москве и любите ли вы Москву?» Раз коренной, значит, с самого нулевого года?

Л.ПЕЧАТНИКОВ –Сергей Львович, мы с вами знакомы 50 лет, поэтому вы хорошо знаете, что мы оба с вами родились в этом городе, и, поэтому живем в нем, по меньшей мере, с 56-го года, и, насколько я понимаю, мы оба любим этот город, потому что у нас с вами нет другой родины.

С.КОРЗУН – Ну, иногда люблю, иногда не ненавижу, если честно сказать, по-разному бывает.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Это жизненные ситуации, в другом месте, в общем, пробовали – не получается.

С.КОРЗУН – Ну, что, Леонид Михайлович, в этот предвыборный период придется вам отчитаться. У нас много вопросов по вашим…. насколько я понимаю, в вашем ведении сейчас…, во-первых, из врача в чиновники перешли около 3-х лет назад, начальником департамента здравоохранения, потом еще добавили к себе и разные образовательные и прочие там, социальные программы. Круг очертите, что вменять - что не вменять?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Вменять в обязанности кроме здравоохранения: это образование, это социальную защиту, культуру, это ветеринарию, это архивы – это то, что вменять в обязанности. А, что вменять в вину, это решайте вы и ваши радиослушатели.

С.КОРЗУН – Давайте с вопросов и начнем сразу с таких: Илья из Ярославля спрашивает: «Бесплатная медицин? исчерпала себя? По времени и по качеству платной она не конкурент, да и бесплатной считается по большому счету формально. Такое ощущение, что государство специально дискредитирует бесплатную медицину, чтобы незаметно перевести на «все за деньги»».

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Я должен ответить, что, если так обстоит дело в Ярославле, то в Москве все совсем иначе. Дело в том, что бесплатная и платная медицины, действительно, не конкуренты, именно, потому, что платной медицины в Москве очень мало. Если мы возьмем это в процентном соотношении, то примерно 2% всего услуг медицинских – врачи не любят, когда это называют медицинскими услугами, но, тем не менее, так уж назовем – всего 2% москвичей пользуется платной медициной. И, не только потому, что это дорого, иногда это бывает и не очень дорого, и, потому, что пока в подавляющем большинстве случаев бесплатная государственная медицина существенно на более высоком уровне работает, чем платная. Это понятно, почему – потому что медицина – штука капиталоемкая, и очень немногие владельцы частных клиник позволяют себе и могут себе позволить, или хотят вложить реально большие средства в то, чтобы оказать помощь на должном современном уровне. Поэтому в Москве платная медицина пока не конкурентоспособна по отношению к бесплатной, к муниципальной, и, я думаю, что еще долго основная медицина в городе будет государственной, будет бесплатной.

С.КОРЗУН – Долго, но не вечно. То есть, переход к платной медицине намечается?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – В Москве мы никогда не ставили задачу перевести это в платное русло. Я думаю, что, если и количество платных клиник будет расти, то никогда не стоял вопрос о том, чтобы он стала замещать платную, то есть, страховую медицину. Она ведь, не бесплатная, Сергей – ты же это прекрасно понимаешь, что мы за нее все равно платим. Мы за нее платим, только через другие каналы, и это фонд обязательного медицинского страхования, но все равно, эти деньги из нашего с тобой кармана, это деньги налогоплательщиков, просто по-разному туда попадают.

С.КОРЗУН – Хорошо, Москва и страна. Все-таки, в ваших словах прозвучало, что-то, что за страну не отвечаете – отвечаете за Москву, что понятно, видя вашу должность. Медицина, вообще, современная она должна быть платной, совсем бесплатной, в каком-то виде платной – вот, обрисуйте, как вы ее видите.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Медицина должна быть качественной. А, что касается, платной, опять-таки, говоря, что она вся платная – за что должно платить государство, опять-таки из денег налогоплательщика – я это постоянно подчеркиваю – это наши с вами деньги, это не деньги с неба упавшие, и это не одолжение, которое нам делают. Государство должно взять на себя то количество услуг, которое абсолютно необходимо, то есть, то, что мы называем системой государственных гарантий. И, из года в год, - надо отдать должное и здесь не только Москва, но и государство – количество таких услуг, в общем, растет. Пускай не так быстро, как нам хотелось бы, но, например, даже вот, казалось бы, еще вчера только платное экстракорпоральное оплодотворение сегодня уже вошло в систему обязательного медицинского страхования. И, это, в общем, забота, и я считаю, что это хорошо.

С.КОРЗУН – О конкретных проблемах один из претендентов на пост мэра провел такой круглый стол, и оттуда я понабрал разных вопросов. Там участвовали, собственно, и врачи, и пациенты – с разных сторон и так далее. Один из первых тезисов, который прозвучал: Здравоохранение – дело чиновников. Врачи должны заниматься больными. Согласны, нет? Вот, вы осуществили лично переход, как раз, к здравоохранению.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Да-да, я, как только, совершенно, неожиданно для себя стал чиновником, одно из моих первых выступлений - оно было, как раз, на вашей радиостанции, Сергей Львович, вами же, собственно, созданной, - я, помните, тогда говорил, что есть две параллельные прямые: здравоохранение и медицина, и они почему-то идут параллельно. И вот, задача – хоть, я и не Лобачевский, но, тем не менее, - задача сблизить их, и по возможности сделать так, чтобы они пересеклись. Чтобы чиновникам не мешали врачи, а врачам не мешали медицинские чиновники; чтобы они, наконец, нашли компромисс. Вот, все эти неполные 3 года, которые я занимаюсь этим, я именно, это и стараюсь делать, поэтому не согласиться с этим тезисом абсолютно невозможно, но тезис, мягко говоря, не нов.

С.КОРЗУН – Хорошо, мы, как раз, проведем сейчас голосование по этому вопросу. Вопрос такой щадящий, в том смысле, что первое утверждение – оно, видимо, в вашу пользу, но ответ: да или нет. Вопрос такой: Изменилось ли московское здравоохранение в лучшую сторону за последние три года? Два варианта ответа – все наши слушатели могут голосовать – первый вариант: да, изменилось в лучшую сторону – +7 495 660 06 64, и, нет – то есть, не изменилось в лучшую сторону – +7 495 660 06 65. Запускается голосование, и будет продолжаться некоторое время. Я думаю, что до перерыва минут десять у вас есть, чтобы проголосовать. Посмотрим, как пойдет голосование, тогда уже подведем итоги.

Одна из стрел в адрес здравоохранения, очевидно, в том, что за последние годы – прозвучало, как раз, на этой встрече Навального с группой медиков, пациентов и людей, связанных с медициной – плохим врачам не мешают работать плохо, а хорошим мешают работать хорошо. Дальше этот тезис можно будет развить. Так это или нет – что можете сказать? Плохим врачам, как можно помешать работать плохо?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Вы знаете, это же вещь, которую надо рассматривать в контексте. Я фрагментарно слушал и смотрел в «YouTube» этот круглый стол, и очень многие вещи, которые там прозвучали, они очень трезвые, не столько со стороны претендента на должность мэра, сколько со стороны докторов, которые сидели, и, скорее обсуждали это между собой. Действительно, вопрос, который прозвучал, и, который звучал там постоянно, это вопрос о качестве медицинского образования. Понимаете, мы не можем смириться с тем, что у нас плохие врачи, ведь, это люди, в чьих руках наше здоровье, но вопрос о том, что образование медицинское у нас, мягко говоря, не на должном уровне - это звучит, по меньшей мере, из моих уст уже три года. И, я прекрасно помню, что, когда Вероника Игоревна Скворцова стала министром здравоохранения, она это сформулировала даже резче, она сказала, что «уровень медицинского образования у нас бесстыдно низкий». И, это, на мой взгляд, правд, и это упрек и медицинским вузам, прежде всего, которые готовят врачей, а это значит, прежде всего, уровню профессорско-преподавательского состава. Можно долго рассуждать, почему так произошло, мы можем посвятить этому отдельную передачу, но это правда.

С.КОРЗУН – Там даже прозвучало, что худшие из врачей, те, кто неуспешен в карьере – они остаются преподавать. Это, как бы, такая беда родимая…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Есть такая беда. Это, знаете, как старый анекдот, когда «Изя, учись хорошо – будешь врачом, потому что, если будет плохо учиться – будешь главным врачом» - это же старая история.

С.КОРЗУН – Прозвучали конкретные какие-то вещи, а пока пройду, может быть, по ним. В частности то, что – вполне себе такая, популярная тема – разрешение прописывать наркотические анальгетики, скажем, раковым больным. Насколько я понимаю, это сейчас регламентируется строго, и, вообще, разрешения не даются. Почему врачей подозревают в том, что они являются наркодилерами или хотят сделать плохо. Людям очень больно – им надо помочь. Почему не использовать эти препараты?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Вы знаете, я с удивлением за всем этим слежу, и, иногда включаю, например, замечательный канал НТВ – там у них есть масса разных детективов. «Прокурорская проверка» - я просто обожаю этот цикл, потому что едва ли не каждой передаче преступниками обязательно становятся врачи. Либо они торгуют наркотиками, либо расчленяют трупы на органы, либо делают еще что-то такое – просто врачи вредители. Поэтому, почему насаждается этот образ врача, который либо должен наркотиками торговать, либо за деньги убивать и почки из трупа изымать - мне это совершенно непонятно. То, что у нас наркомания, это большая проблема, и она растет на наших глазах – это тоже правда. Но мне почему-то думается, что надо бороться с наркодилерами возле некоторых станций метро, где они почти открыто торгуют порошками разными. А то, что с врачам? так происходит – знаете, просто врачей легче зарегламентировать. Они все, в основном на госслужбе, и, поэтому гораздо проще издавать такие декреты, такие указы, чем реально ловить наркодилеров, который отнюдь не среди врачей.

С.КОРЗУН – Как бы здесь свести эти параллельные прямые?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – К сожалению, это зависит не только от врачей и не столько от врачей, сколько это зависит от органов правоохранительных, от федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков…

С.КОРЗУН – Нет, я не про эту проблему. Что здравоохранение, как система регламентирует так, чтобы врач мог иметь право лечить своего больного.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Формально, он имеет это право. Другое дело, что его реализация становится все труднее и труднее – это связано…

С.КОРЗУН – С отчетностью.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Не только с отчетностью, с затруднениями различными для получения этих вот, не только наркотических… - за последнее время даже не наркотических, просто седативных препаратов и то появились сложности, которые регламентируются одним из последних приказов Минздрава Российской Федерации.

С.КОРЗУН – Вы участвовали, как раз, в этих приказах?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Нет, мы в этом никак, к сожалению, не участвуем, нас об этом не очень спрашивают, и мы, все-таки, не должны забывать, что мы являемся не более, чем субъектом Российской Федерации, у нас есть центральная власть, и, в этом случае мы целиком подотчетны и Минздраву Российской Федерации и тем органам государственной власти, которые занимаются изданием таких приказов.

С.КОРЗУН – Я в ту же точку – о бумагах и об отчетности. Прихожу к бесплатному терапевту своего района в поликлинику – история прошлого года, еще свежая, актуальная – собственно, осмотр; разговор, что беспокоит - занимает 3 минуты и минут 10 или 15 – то есть, наверное, все время, отведенное на прием, занимает заполнение документации: что куда, отчеты и так далее.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Понимаешь, ты уже достиг такого возраста, когда начал ходить к районному терапевту, но должен тебе сказать, что все это было всегда. То есть, безумное количество писанины настолько велико, что для мэра, для нынешнего исполняющего обязанности мэра, это реально стало проблемой. Они приходит к врачам, а они ему не жалуются уже на зарплату, они уже не жалуются ровным счетом… Первая жалоба, это: «Ну, сколько можно писать?!» Все это кончилось тем, что он просто заставляет... просто приказал нам изучить все это количество бумаг. Мы выяснили, что у нас сейчас самых ходовых 68 бумаг. Он волюнтаристски просто потребовал, чтобы 27, которые мы признали, практически, бесполезными, мы просто отменили. Мы пишем письмо в Минздрав, что мы их отменяем, потому что они, абсолютно бессмысленные и надеемся, что Минздрав будет с нами сотрудничать в том, чтобы уменьшить количество этой, действительно, безумной писанины. А часть спокойно переводим в электронный вид, где одним нажатием кнопки выписывается рецепт, можно очень быстро заполнить амбулаторную карту – эти современные методы компьютерные на пользу человеку обернуть.

С.КОРЗУН – Кстати, о компьютерных методах и, вообще, о компьютерной диагностике. Медицина очень сложный, очень ресурсозатратный, ресурсоемкий вид деятельности…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Это правда.

С.КОРЗУН – И, некоторое время уже не слышу скандалов, которые вокруг закупок супердорогих каких-то… ведутся. Что было сделано в этом направлении?

Л.ПЕЧАТНИКОВ - Знаете, мы-то ничего для этого не делали, мы просто закупали по европейским ценам. Упоминался у вас круглый стол, который провел Алексей Анатольевич Навальный. Он сказал очень мудрую фразу, он сказал, что стоят компьютерные томографы по 3 миллиона долларов и работают они, мягко говоря, не полный день. Это правда, но, единственная ремарка, что за 3 миллиона долларов компьютерный томограф купила Кировская область. Москва точно такую же машину купила за 700 тысяч долларов.

С.КОРЗУН – Где-то там про 7 миллионов ходили разговоры…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – 7 миллионов – это была закупка еще в Москве, это правда, это было в 2008 году, по-моему, был закуплена такая же машина, это «Аквилон» тошибовский за 7 миллионов. Мы купили за 700 тысяч. Ну, вот, видите, Кировская область купила за 3 миллиона долларов, правда, надо отдать должное: Алексей Анатольевич, наверное, сам не закупал этот томограф, правда и на «РосПиле», на знаменитом «РосПиле» я про эту сделку так ничего и не нашел.

С.КОРЗУН – Про трехмиллионную…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Про трехмиллионную. Ну, видимо, своих, все-таки, не трогают.

С.КОРЗУН – Ну, цифры-то вы публиковали, по которым покупали. Там, наверное, на большой заказ скидки?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Они все опубликованы. Нет, скидка наверняка, но не в 4 же с половиной раза, Сергей Львович! Ну, мы же с вами понимаем.

С.КОРЗУН – Есть тема о том, что машины стоят кое-где во дворах, кое-где под крышами больниц и некуда их ставить. Или их закупили слишком много или нет специалистов?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Мы не закупили слишком много, мы закупили ровно столько, сколько сегодня - это посчитывается на миллион населения – в Германии. У нас сегодня германская модель, мы еще, конечно, не достигли германского уровня медицины…

С.КОРЗУН – Может быть, хорошо.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Но, то, что мы закупили, это то количество, которое необходимо большому городу, такому, как 12-миллионная Москва – у нас 12 миллионов застрахованных, это я гарантирую: и компьютерных томографов и магнитно-резонансных. Другое дело, что установить магнитно-резонансный томограф – я говорю об этом – это огромная проблема, потому что это надо готовить проектно-сметную документацию под стройку, надо снести стены, его надо занести. 120 дней длится его установка и наладка. Поэтому купили мы сразу много, все условия хранения был согласованы с поставщиками и производителями, и, более того, в Москве гарантийный срок и КТ и МРТ начинается с момента ввода в эксплуатацию, ответственность за хранение и монтаж, так же, как и за обучение несет производитель и поставщик, поэтому мы не можем нанести даже формально, даже копеечного ущерба бюджету. Поэтому сегодня, практически все занесено, монтаж продолжается. Он затянулся, потому что аппаратов мы закупили за эти деньги в два раза больше, чем планировали по программе, утвержденной Минздравом, но надеемся, что это осенью мы все запустим.

С.КОРЗУН – Возвращаясь к вопросу, который мы ставим перед вами: Изменилось ли московское здравоохранение в лучшую сторону за последние три года? Да, изменилось в лучшую сторону – +7 495 660 06 64, и, нет – то есть, не изменилось в лучшую сторону – +7 495 660 06 65. Голосование продолжится еще пару-тройку минут – сделайте ваш вклад в эту программу, и мы подведем итоги прямо перед новостями.

Большая Москва. Может быть, вопрос не такой большой – как туда распространяется московское здравоохранение, которое было лучше областного всегда, этого никто не скрывал – это всегда было заметно?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Да, мы получили не самую лучшую систему здравоохранения в Новой Москве, и нам нужно было что-то делать быстро. И, я, пользуясь случаем, хотел поблагодарить компанию «Транснефть» и ее руководителя Николая Токарева за то, что они оказали нам благотворительную, в общем, помощь, и, благодаря этому мы сумеем за очень короткий срок – мы уже все это делаем – мы делаем несколько модульных, быстровозводимых конструкций поликлиник в Новой Москве; мы закупаем пять мобильных комплексов - это на Мерседесах больших, если вы их когда-то увидите – там и лаборатория и рентген и даже компьютерный томограф и маммограф – что очень важно, и они уже начали ходить по территории Новой Москвы. И мы провели уже довольно много исследований, и, к сожалению, выявляем довольно серьезные проблемы.

С.КОРЗУН – Они придаются поликлиникам?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Они придаются поликлиникам, это становится их имуществом, но они становятся ответственными, прежде всего, и за Новую Москву, и прежде всего для Новой Москвы.

С.КОРЗУН – Вообще, проблем довольно много возникло, наверное, я так думаю.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Проблем у нас возникло очень много, особенно, с учетом того, что в московской области здравоохранение муниципальное. Его, в принципе, уже нет по закону, но там оно еще такое. То есть, это муниципальное здравоохранение, которого в законе уже нет.

С.КОРЗУН – Что муниципальное… а, в Москве тогда, какое?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – В Москве у нас все подчинено Департаменту здравоохранения – есть вертикаль. А там больница может быть подчинена местной власти. У нас нет таких больниц, которые подчинены префектурам, например, или районным управам. А вот, там ситуация такая, и, кстати, по новому закону этого уже быть не должно.

С.КОРЗУН – А, чем это плохо, если в двух словах?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Чем это плохо? Во-первых, каждая из этих больниц и поликлиник получили автономию, и каждый, в общем, творит, чего может, и, управляется это все, мягко говоря, не очень профессионально.

С.КОРЗУН – И финансовые средства тоже распределяются…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Ну, естественно, как вы понимаете, если финансирование идет не централизовано через департамент здравоохранения, то у муниципалов их просто не хватает для нормального здравоохранения.

С.КОРЗУН – Делаем короткий перерыв, напомню, что в гостях у меня исполняющий обязанности заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников, ваши вопросы приветствуются. Продолжение после новостей.

НОВОСТИ.

С.КОРЗУН – Я напомню, что у меня сегодня в гостях Леонид Печатников – главный по социальному развитию в Москве. По медицине пройдемся еще. Вопросов много было до начала программы. Хотя, нет – сначала остановим голосование, тут у нас цифры уже не меняются, нажимаю на «стоп». Итак, вопрос был: Изменилось ли московское здравоохранение в лучшую сторону за последние три года? 9,4% всего-навсего, что да – изменилось в лучшую сторону. Обратного мнения придерживаются 90,6% наших слушателей.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – «Обратного» – что не изменилось, или что ухудшилось?

С.КОРЗУН – На вопрос: Изменилось ли московское здравоохранение в лучшую сторону за последние три года – ответили, что нет.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Понятно. То есть, почти 10%...

С.КОРЗУН – Не заметили улучшения.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – А 90 не заметили… Ну, мне грустно это слышать, хотя я прекрасно понимаю, что те неполные три года, за которые мы начали…, взялись за московское здравоохранение – этого, конечно очень мало. И, если хотя бы появились тенденция, то уже и за это я благодарен москвичам, которые это заметили.

С.КОРЗУН – Леонид Печатников. Поехали по вопросам. Доктор Сергей педиатр пишет: «Я работаю в детской больнице. Департамент здравоохранения приказал сократить или реорганизовать 170 коек. Можно сократить педиатрические койки и заставить детей лечиться в поликлинике, в которой нет достаточно количества врачей, но сокращать койки в хирургическом отделении!» - район Измайлово.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Вы знаете, я уже слышал такие истории. Они, конечно вызывают недоумение, потому что никаких директив на сокращение коек, а, тем более, хирургических коек Департамент здравоохранения не давал. Речь идет о совершенно другом. Когда поликлиники становятся более мощными, чем они были до сих пор, когда их возможности расширяются несопоставимо с тем, что было до сих пор, мы рассчитываем на то, что часть нагрузки перейдет просто на амбулаторное звено; и, совершенно, естественным путем может сокращаться коечный фонд в больницах и не только детских, но и взрослых, и за счет этого мы рассчитываем на другую историю, на то, что и специалисты, которых нам очень не хватает в поликлиниках… Вот, вашей студии Сергей Собянин говорил о том, что нам очень важно заполнить те вакансии, которые у нас есть в поликлиниках, и мы рассчитываем, что мы заполним их за счет тех врачей, которые придут работать в поликлиники, где и зарплаты уже ничуть не ниже, и те возможности, которые появились, они делают и работу в поликлинике ничуть не менее интересной и профессионально важной, профессионально интересней для врачей – именно, на это мы и рассчитываем. Но, никаких директив, что 70… - это уже творчество на местах.

С.КОРЗУН – Но, сокращение хирургических коек тоже идет…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Оно - довольно проблематичная вещь, потому что ни одной больнице не выгодно сокращать хирургию, потому что хирургия – это очень серьезные поступления в больничный бюджет из ОМС, из обязательно медицинского страхования. Поэтому, я полагаю, что, если где-то на местах такие вещи делаются, то это либо творчество на местах, либо такое, ну, знаете «заставьте дурака богу молиться – они лоб расшибет» - тоже ведь, известная вещь.

С.КОРЗУН – Учет и контроль.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Учет и контроль – мы стараемся.

С.КОРЗУН – Вопрос от Валентины: «Зачем уничтожили кардиодиспансер на Фруктовой?»

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Вы знаете, я не могу вам сейчас сказать, уничтожили или не уничтожили. Давайте, я буду разбираться, что случилось с кардиодиспансером на Фруктовой, но я полагаю, что сегодня в каждой многопрофильной больнице есть кардиологические отделения, есть кардиологи. Я не уверен в необходимости существования специализированных диспансеров, именно, по кардиологии, например. Сегодня кардиология… врач кардиолог не может рассматривать организм человека, как единое просто сердце, которое бьется в отрыве от легких и от желудка. Мне представляется, что многопрофильность – это тот путь, по которому идет весь мир. Я, я думаю, что нам здесь надо за ним последовать.

С.КОРЗУН – Тамара из Волгограда спрашивает, какие изменения ожидаются в работе скорой помощи. Тамара, наш гость сегодня Леонид Печатников – исполняющий обязанности заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития. Так что, о скорой помощи в Москве тогда. Тамара, приносим свои извинения, поскольку компетентны говорить о Москве.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Никаких существенных изменений в работе скорой помощи… Мне кажется, что скорая помощь, как раз, это одна из тех служб в городе, которая работает очень даже неплохо.

С.КОРЗУН – Большая Москва, большое плечо.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Теперь, что касается Большой Москвы. Там очень быстрыми темпами идет строительство трех подстанций скорой помощи. Одна из них уже введена в строй, и, мы, более того, к уже существующим учреждениям прикомандировали машины скорой помощи, которые будут ездить уже по Новой Москве, это, действительно, большое плечо, и никаких существенных изменений мы не ожидаем. Тем более, что сегодня средняя скорость доезда скорой помощи – это при московских-то пробках – это 15 минут примерно в обычной ситуации, и 11 минут – ДДП. Кроме того, если вы заметили, особенно вдоль кольцевой автодороги стоят такие удлиненные машины скорой помощи, они просто стоят на площадках – это такие, ну, если угодно выносные подстанции, потому что это хорошо оборудованные машины, которые работают, как автономные подстанции. И, они рассчитаны, именно, на то, чтобы максимально приблизить скорую помощь к ДДП, поэтому у нас за два года и смертность от ДДП очень здорово упала, потому что мы довозим этих больных до больниц и они выживают, слава богу. И, я думаю, что это заслуга, прежде всего, скорой помощи.

С.КОРЗУН – А, снабжение лекарствами? Раньше, долгое время была история, когда приезжает скорая помощь, а сделать ничего не может, кроме укольчика.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Сейчас это совсем не так. Скорая помощь не только делает «укольчики». При инсультах и инфарктах скорая помощь начинает лечить инсульты и инфаркты дома. И вот, то, что нам удалось за два года снизить смертность от сосудистых заболеваний – это прежде всего инфаркты и инсульты, практически на 20% - это огромная цифра, связано с работой тоже скорой помощи во многом. Мы снабдили скорую помощь так называемыми тромболитиками, когда очень важно время, когда приезжает скорая помощь и моментально начинает лечение: вводит тромболитики и растворяет те тромбы, которые вызывают инсульт и инфаркт; и, практически ни инсульт, ни инфаркт не развиваются. И 20% за два года – я думаю, что даже самые скептические слушатели согласятся, что это здорово.

С.КОРЗУН – Медицина – огромная тема, но хочется немного о другом, и, в частности, о школьном образовании. На днях я обратил внимание – опубликован список лучших школ, составленный по Москве. Очень приятно, что школа в которой «мелкий» учится, входит в двадцатку как раз, и получила максимальную сумму – а теперь по суммам… Еще некоторое время назад школ было меньше в топе, который выстраивался московском, но суммы выплат единовременные лидерам были больше – там порядка 15 миллионов рублей платили, сейчас, по-моему, 10 или 7 с половиной – могу за цифры точно не ответить. Это что? Денег мало и они размазываются более тонким слоем по школам или как?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Нет, на самом деле, вообще, сама по себе эта система премирования школ по реальным итогам их образовательной деятельности – это хорошая, серьезная инновация, которая была тоже введена в эти годы, и, на самом деле, мы не изменили суммы этих грандов, если угодно, для лучших школ. Другое дело, что критерии, по которым мы оцениваем результаты образования – они, конечно меняются, они ужесточаются. У нас самый главный критерий, конечно, остается ЕГЭ, но мы понимаем, что это тоже не фетиш. Для нас чрезвычайно важно, что у нас растет количество победителей олимпиад – вот, уж здесь никак ты не вмешаешься, ничего ты не сделаешь, балл не повысишь. У нас растет количество победителей олимпиад, причем, не только московских, но и российских, и это для нас очень радостно. Поэтому количество школ, которые дают и высокий балл ЕГЭ и большое количество победителей олимпиад – это стимулируется, и стимулируется весьма существенно: у нас сегодня средняя зарплата учителя высокая – она около 65 тысяч. Это серьезная зарплата.

Единственная проблема, с которой мы сталкиваемся, это болезнь роста. Это и здравоохранение, где зарплаты уже тоже перевалили за 50 тысяч средние; это то, что у нас врачи и педагоги должны понять, что они существуют не просто так, - а что они существуют для больных и для своих учеников; и оценивать, прежде всего, их будет не департамент здравоохранения и не мэрия, а оценивать их будут вот, слушатели ваши - те, кто сталкивается непосредственно с ними. Поэтому не всем это нравится, но с этим, видимо придется мириться. Я вот, как раз, слушал Навального – он говорил, что вот, мешочек с деньгами, чтобы ходил за пациентом. Он у нас теперь и ходит, Алексей Анатольевич. Мы давно внедрили систему - и сейчас она будет все шире и шире – подушевого финансирования в поликлиниках; а за каждым учеником ходит «мешочек денег». И вот, где больше учеников, куда родители стремятся своего «мелкого», как ты говоришь, отправить – вот, там и денег будет больше и зарплата будет больше, и оснащенности будет больше. И, это не будет – это уже происходит и уже произошло. Поэтому, с мешочком согласен, но мешочки у нас уже ходят.

С.КОРЗУН – А, процесс реального укрупнения, который, собственно, и в медицине, и в образовании намечался, по крайней мере, потому что предполагал, что куда больше запишется учеников, значит, к той сильной школе мы еще присоединим и слабую, чтобы их преподаватели работали и в той.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Ну, это уже и происходит. У нас уже более 800 таких учебных комплексов. И, именно в этих учебных комплексах и зарплаты выше и учеников больше, но, как вы понимаете, это же всегда не просто: было две школы, два директора, две чековых книжки – осталась одна школа, один директор, одна чековая книжка. Директор, конечно, обиделся, но тут ведь, ничего не поделаешь: тот, кто лучше, тот, кто сильнее - тот и должен свой опыт, свои знания распространять на того, кто слабее.

С.КОРЗУН – Насколько сократилось, в процентном хотя бы соотношении, количество этих учебных центров?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Нет, количество учебных центров растет, а вот, количество одиноких школ, конечно, сокращается. Но, тем не менее, этот процесс далеко не завершен, и в некоторых ситуациях он и не будет завершен. Если школа находится где-то на отшибе, то есть, рядом нет другой школы… - ведь, у нас еще по принципу территориальному это происходит – то она и останется самостоятельной. Это ведь, не самоцель. Ведь, вы посмотрите, мы не только школы, мы в ряде случаев детские сады присоединяем к школам. Это тоже очень важно, мы ведь хотим создать социальный лифт. Мы присоединяем детский сад к школе, а это означает, что учителя первых классов начальной школы начинают готовить уже для дошкольников. Зато 10,11 класс – у нас в этом году создано несколько предуниверситариев - это очен? важно.

С.КОРЗУН – Я об этом как раз хотел спросить, сначала только, по-моему, Высшая школа экономики за это взялась.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Да, зародилось это в Высшей школе экономики, мы вместе с ее ректором это обсудили, решили, но, к этому присоединились и другие: МИФИ, РГГУ и у нас более 500 учеников пошли в эти…. Ну, вот, элитные школы – уже «элитные» - другой смысл в этих словах. Это то, что называется мотивированными учениками, которые идут мотивированные на определенную профессию, на определенную специальность, это внутривузовские лицеи, а мы это продолжаем финансировать, это наши финансы. Мы финансируем эти 10-11 классы, которых уже готовят к поступлению в конкретные вузы. И, мне кажется, что это лифт от детского сада через общеобразовательную школу, через внутривузовский лицей - вот, нам остается только последнее – чтобы и работодатели потенциальные в этот социальный лифт включились.

С.КОРЗУН – И будет абсолютно японская система: с трех лет, как поступил в детский сад…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Наверно, это неплохо, я, правда, не знаю, как в Японии, я этого опыта не изучал. Ужасно обидно, когда что-то предлагаешь, а это уже до тебя изобрели. Я вот, сколько раз с этим в жизни сталкиваюсь – ужасно обижаюсь.

С.КОРЗУН – Судьба медпунктов при дворах – была такая идея, и она освещалась здесь на "Эхо Москвы" и с вашим участием, в том числе, чтобы выделять помещения за симоволическую плату, в конечном счете, но часть бесплатной медицины, то есть, этой по ОМС она там существовала. Пошла идея или нет?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Сергей Львович, я это слышал на круглом столе, как идею…

С.КОРЗУН – Врач – в каждый двор.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Да-да. Идея замечательная, но тоже уже не новая. Мы ее не просто задумали, мы ее уже реализовали частично. Это такая программа, условно называется: «Доктор рядом». Ну, это не медпункт во дворе, это максимальное приближение врача к жителям, которые там находятся.

С.КОРЗУН – То есть, кабинет в доме, в подъезде.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – В подъезде, на первом этаже жилого дома. Москва выделяет помещения, помещения приводятся в порядок, они экипируются, и после этого владелец этой клинки платит 1 рубль за квадратный метр в год, то есть, плата символическая, но мы обязываем его оказывать ту самую помощь врача общей практики и педиатра по ОМС. Это значит, что любой человек, живущий в этом доме, приходящий со своим полисом, может быть принят таким врачом, который находится… по сути, это такая выездная поликлиника. Она просто находится в спальных районах, рядом с теми, кто живет там.

С.КОРЗУН – Я напомню, эту инициативу, что остальная часть на откуп, как бы…. Там может быть пластическая хирургия – все, что угодно…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Да-да, безусловно. У нас есть некие ограничения – специалисты этого хорошо знают – мы обсуждали это со специалистами.

С.КОРЗУН – Сколько у вас таких единиц, пунктов появилось?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Вы знаете, 22 таких помещения уже разыграно на торгах, и еще 100 будет разыграно в ближайшее время, они уже выделены Москомимуществом.

С.КОРЗУН – Есть спрос?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Есть спрос, на это есть спрос.

С.КОРЗУН – Люди хотят оказывать медицинские услуги…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Да, да.

С.КОРЗУН – Елена пишет: «Поликлиники не стали более мощными. В ЦАО в районной поликлинике, бывшей 117 нет рентгена, пожилых людей направляют в головную, практически нет стерильных условий для даже простой хирургической процедуры. Что дало слияние, кроме выгоды. Жаль города», - пишет Елена.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Я не знаю, о какой выгоде говорит Елена. Если в поликлинике участковой, то есть, в филиале нет рентгена, то это значит, что он будет там в ближайшее время. Рентгеновские аппараты куплены и предусмотрены для всех участковых поликлиник; и, если в течение ближайших месяцев где-то не появится рентгеновский кабинет, если это только на не первом этаже здания – у нас очень многие поликлиники расположены на первых этажах жилых домов и там невозможно поставить рентген по санитарным условиям. Поэтому мэр принял решение: строятся еще 58 поликлиник, в том числе, для того, чтобы вывести поликлиники из жилых домов, и все это там было. Поэтому, простите нам этот переходный период; мы, действительно, не можем успеть, все это сделать за такой корот?ий срок, но то, что в каждой участковой поликлинике будет рентген – это я вам абсолютно точно обещаю. Просто они уже есть, они на складе стоят.

С.КОРЗУН – Про ветеринаров вспомнили: «Хватает ли в Москве ветеринаров?»,- спрашивает Максим из Москвы.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – По нашим расчетам ветеринаров хватает. Другое дело, что нам надо отделять, все-таки, систему госгарантий – ведь, там тоже есть система госгарантий - то, что делается по государственным гарантиям, то есть, бесплатно, а то, за что владельцы кошечек и собак платят. Поэтому, мы всячески содействуем развитию частных ветеринарных клиник – это вещь, которая во всем мире, в основном, частная, и, я не думаю, что мы в Москве будем делать исключение, но есть целый ряд государственных услуг ветеринарии, которые тоже делаются. В этом смысле, у нас ветеринаров достаточно.

С.КОРЗУН – Дыбенко – наш постоянный слушатель спрашивает: «Господин Печатников, работали ли вы при Лужкове, и, что поменялось в социальной политике при Собянине?»

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Я работал не только при Лужкове, я работал при Промыслове…

С.КОРЗУН – Как? Я чего-то не знаю из вашей биографии?

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Как – ну мы же все-таки, начинали при советской власти, я ведь, тоже был вр ачом еще и при советской власти.

С.КОРЗУН – Врачом – не руководителем здравоохранения.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – А руководителем здравоохранения при Лужкове я не работал, а врачом работал еще при Промыслове, да.

С.КОРЗУН – Все-таки, про социальную политику, если серьезно.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – На мой взгляд, мы меняем некоторые вещи. В здравоохранении – я более подробно об этом говорил – мы переоснащаем невероятным образом медицину. Если до кого-то это переоснащение еще не дошло, то, поверьте мне – дойдет в очень скором времени, и все вы это почувствуете. Я надеюсь, что эта цифра 10% - она будет, все-таки, расти. Что касается социальной защиты. Есть некоторые новации, которые… – вы я думаю, тоже меня поймете - проблема в том, что, например, не каждая многодетная семья нуждается в пособии. Но, если эта многодетная семья просто богата, то нам представляется, что правильней дать больше денег, действительно, малоимущей многодетной семье, чем символические деньги, которые, скажем, богатая многодетная семья даже не заметит. Поэтому в социальной политике, на мой взгляд, стала превалировать адресность. Мы реально смотрим нуждаемость людей, зато люди, которые реально нуждаются, получают больше, чем они получали раньше. Мы перераспределяем эти деньги для того, чтобы реально нуждающиеся получали денег больше.

С.КОРЗУН – Вопрос следующий: «Кто несет ответственность за работу платных клиник, например, в стоматологиях? В клинике (такой-то) не выдают чеки на оплату услуг стоматологии и договоры».

Л.ПЕЧАТНИКОВ – В данном случае ответственность должна нести налоговая инспекция, налоговая полиция. Мы выдаем лицензию на деятельность, мы можем лишить лицензии, но только по суду, поэтому, клинка частная, которая уже получила лицензию – здесь ее судьба в ваших руках. Если вы недовольны качеством услуг, то лицензионная комиссия государственная их может проверить, но, а, если идут такие вещи, как не выдают чеки и не подписывают договоры – это, на мой взгляд, уже финансовые нарушения, да, я думаю, и не только, на мой взгляд, и здесь, наверное речь идет уже о каких-то фискальных органах, которые должны это проверять.

С.КОРЗУН – Вопрос из предварительно пришедших на сайт: «Как чиновнику будем облегчать работу, Алексею Навальному и «РосПилу»? Сколько элитных квартир, машин и земли, а также, сколько зарегистрировано фирм на ваших родственников?», - спрашивает Дмитрий.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Сергей Львович, если бы мы с вами не были так хорошо и близко знакомы, я бы, наверное, что-то доказывал, но, поскольку вы хорошо знаете, что на моих родственников никаких элитных машин и фирм…, и вы знаете, как я живу, то здесь мне вам ничего доказывать не придется.

С.КОРЗУН – А, Дмитрию ответить на вопрос? Открыта эта отчетность…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Ну, что значит, она открыта? Я сдаю декларацию, наверное, ее кто-то проверяет. Ну, Дмитрию, я, наверное, ничего не докажу, потому что он все равно будет считать меня скрытым миллиардером, но, мне очень приятно, что, все-таки, на этой радиостанции я как-то был в эфире у Нателлы Болтянской, и, кто-то задал вопрос: «Да, какой вы врач, я думаю, вас даже к собаке подпускать невозможно!» и Нателла за меня вступилась, потому что…

С.КОРЗУН – По поводу врача – не надо!

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Она за меня вступилась, потому что она была моей пациенткой несколько лет тому назад, и вам я тоже доказывать ничего не буду. Вы хорошо знаете, как я живу. И, хотелось бы быть побогаче, но, может быть, это еще ближе к старости придет.

С.КОРЗУН – Почему к врачу нельзя просто прийти – только по записи?», - вопрос с улицы Кедровой…

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Нет, к врачу можно прийти, если у вас есть какие-то экстренные показания для этого, если у вас заболел зуб, если что-то случилось, то вы, конечно, можете прийти к врачу – он вам не откажет. Вы даже в больницу можете зайти в приемное отделение – вам там будут оказывать помощь и в случае необходимости госпитализируют, но, если речь идет о плановом приеме – ну, господа – во всем мире плановый прием – это по записи. Например, в Великобритании, чтобы попасть к врачу кардиологу, иногда надо ждать 6 месяцев – в общем, можно и не дожить.

С.КОРЗУН – Так, что в Москве еще более-менее, прилично.

Л.ПЕЧАТНИКОВ – В Москве вполне прилично.

С.КОРЗУН – Самый последний вопрос на 40 секунд: «Когда назад в медицину? Или уже никогда?»

Л.ПЕЧАТНИКОВ – Слушайте, я очень хочу назад в медицину, но, должен вам сказать, что, если честно, я, как тот портной: «я еще и шью…». Я, тем не менее, и сейчас смотрю больных, особенно тяжелых больных, и для меня самая высокая оценка, и самым приятным представляется тот момент, когда мои коллеги мне звонят и говорят: «Заезжайте, Леонид Михайлович, у нас тяжелый больной, и мы бы хотели с вами проконсультироваться», и, поверьте мне, что эти больные есть, и некоторые из них очень известные.

С.КОРЗУН – Это был исполняющий обязанности заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников. Спасибо большое, что пришли и отвечали на наши вопросы!

Л.ПЕЧАТНИКОВ – До свидания!

Вход в систему

Чтобы оставлять комментарии, Вам
необходимо войти в личный кабинет.

Расширенное меню

Отзыв о работе сайта

Отзывы собираются анонимно и предназначены для поиска ошибок на сайте. Ответы на отзывы не предусмотрены.

Для обращения в Департамент здравоохранения:
http://dzdrav.mos.ru/contacts/reception/

Спасибо!