Круглосуточная линия по вопросам COVID-19 8(499) 251-83-00 (в том числе по выплатам стимулирующего характера)
Переболели COVID-19? Сдайте плазму

Абаева Инга Александровна

Заведующая педиатрическим отделением, врач-педиатр ГБУЗ «Детская городская поликлиника № 133 Департамента здравоохранения города Москвы»

«Проект «Московский врач» мотивирует к повышению уровня своих знаний и умений, а это основное в нашей профессии. Главная цель – работать на благо наших пациентов»

Образование

1997 г

Северо-Осетинская государственная медицинская академия специальность «Педиатрия»

1999 г

РМАНПО ординатура по специальности «Педиатрия»

2015 г

Первый МГМУ им. И.М. Сеченовапереподготовка по специальности «Общая врачебная практика (семейная медицина)»

2015 г

РМАНПО повышение квалификации по специальности «Нефрология»

2016 г

МГМСУ им. А.И. Евдокимова повышение квалификации по специальности «Педиатрия»

Трудовая деятельность

Общий (медицинский) стаж работы – более 10 лет

Стаж работы по специальности «Педиатрия»- 9 лет

Дополнительные сведения о кандидате

Ученая степень

Не имеет

Категория

Нет

Статьи, публикации

Нет

Награды

Благодарность за публичное (общественное) признание ДЗМ

Профессиональные

достижения

Посещение и выступление на межрегиональных конференциях

Лечить детей – сложнее или проще, чем взрослых? На этот счет есть разные мнения, но мне кажется, что у педиатров уровень ответственности выше. Дети многого тебе не могут сказать и показать, к тому же, родители всегда переживают за детей и очень придирчиво следят за работой врача. Поэтому хороший педиатр должен найти контакт и с детьми, и с родителями.

Если дети тебя уже давно знают, с ними проще, даже с подростками. Они открыты, доверяют врачу. А на первом приеме у незнакомого врача ребенок, конечно, будет насторожен.

Став заместителем главного врача, я не перестала быть педиатром. Скучаю ли я по своим пациентам? Ничуть, ведь пациенты находят меня и в этом кабинете тоже! Я нахожусь в постоянном контакте с родителями всех детей, которых наблюдала, особенно с родителями тяжелых детей, инвалидов, детей с хроническими заболеваниями. Так что, заняв управляющую должность, я не перестала быть врачом, продолжаю работать и на этом фронте.

Сложнее управлять процессами или помогать детям? Лечить для меня проще, потому что я занимаюсь этим делом очень давно и лучше в нем разбираюсь. А заместителем главврача я стала сравнительно недавно, так что управление для меня чуть более новая сфера. Но здесь, как и в лечебном деле, самое главное – контакт и человеческие отношения. Поэтому, можно сказать, что в обеих сферах я действую при помощи одних и тех же универсальных инструментов.

На испытания «Московского врача» мы пошли всем отделением: я, тогда заведующая, и шесть моих сотрудников, педиатров. Готовилась я недолго, буквально месяц или полтора, и не могу сказать, что я очень плотно занималась подготовкой. В экзамене нет ничего такого, что грамотному врачу нужно изучать с нуля: со всеми вопросами уже так или иначе встречались, в институте проходили, на работе сталкивались... Но некоторые разделы пришлось тщательно повторить. Для меня особенно сложными оказались темы, связанные с бухгалтерией, экономическими вопросами, а еще гражданская оборона. Два года назад эти темы еще входили в программу экзамена.

На экзамене было… нет, не могу сказать, что очень сложно, скорее волнительно. Особенно на третьем этапе. Но я такой человек: могу нервничать накануне важного испытания, а когда вхожу в кабинет и начинаю работать, волнение отступает.

У меня, как у заведующей, была дополнительная ответственность: ведь вместе со мной бок о бок испытания проходят мои педиатры, нельзя было перед ними ударить в грязь лицом. В конечном итоге я была очень рада, что к финалу пришла не одна, со мной было еще двое коллег, которые успешно справились со всеми испытаниями.

Стоит ли попробовать получить статус «Московский врач»? Думаю, что да, каждому врачу это полезно. Любые испытания укрепляют нас. Главное – не бояться и понимать, что ничего сверхсложного в этом экзамене нет, все достаточно логично и ясно. Если не каждому, то очень многим педиатрам удастся сдать этот экзамен, если взять себя в руки, не испугаться и как следует собраться. Мне кажется, многих моих коллег останавливает именно волнение, особенно из-за третьего этапа, собеседования. Одно дело на компьютере ответить на вопросы, продемонстрировать навыки, и совсем другое, когда ты сидишь за круглым столом в окружении высоких специалистов, отвечаешь на их вопросы... Тут уже никуда не спрячешься.

Но могу сказать в поддержку тем, кто хотел бы пройти экзамен, но сомневается: ни у меня, ни у моих коллег за все время экзамена не возникло ощущения, что кто-то к нам придирается. На всех этапах царит доброжелательная обстановка.

Если честно, временами я забываю, что я – Московский врач. Просто работаю как обычно, делаю так, как сделала бы и раньше: решаю вопросы, стараюсь помочь. Сам по себе этот статус не повлиял сильно на мою самооценку: лучше меня ведь никто не знает, в чем я сильна, а в чем нет.

Московский врач – это стандарт, который задается не местом твоей учебы и работы. Он задается исключительно твоим профессиональным уровнем. Еще в ординатуре я четко осознала, что нет никакой разницы, учился ты в московском медицинском вузе или каком-то другом. Я оканчивала Северо-Осетинскую медицинскую академию, затем проходила ординатуру в Москве, и ни разу во время учебы или работы я не чувствовала себя менее компетентной, чем коллеги, которые учились в московских медицинских вузах.

Сейчас много говорят о профессиональном выгорании. Я много об этом думала: что это за выгорание, как оно выражается в человеке? Мне это состояние не знакомо и не совсем понятно, наверное, потому, что у меня всегда есть желание помочь, какой бы уставшей я ни была. Я никогда не могла сказать тому, кто обращается ко мне за помощью, что мне некогда, «приходите завтра», «позвоните попозже». Дверь в мой кабинет всегда открыта, ко мне может в любой момент прийти и пациент, и сотрудник.

У меня трое детей, я сильно занята и на работе, и дома. Не могу сказать, что я порхаю по жизни: конечно, устаю, бываю напряжена. Но я не знаю, что такое выгорание. Мне кажется, когда у тебя есть эмпатия, способность сопереживать пациенту – у тебя всегда будут силы, чтобы помочь.

Спецпроекты

Принимайте участие в специальных проектах Департамента здравоохранения города Москвы.